Фильм «Я буду жить»: отчаянная попытка спрятаться от собственных косяков

И еще одно воскресное чтиво - прокино. Изо всех сил стараюсь не писать про Иран ))) Про Иран, персов, жидов и пиндосов и без меня напишут )

Так вот - редко хочется мне подробно написать про фильм. Но тут вот прямо захотелось )

Это история про женщину, которую довели до ручки собственные дети и бывшие мужья. Хотя, если честно, скорее она сама их до такого состояния и довела, но об этом позже. Фильм позиционируют как чёрную комедию, и действительно – местами смешно, но чаще грустно и до боли узнаваемо для тех, кто сталкивался с вечными потребителями по жизни.

(Спойлеров будет много, потому что без них никак не обсудить).

Живёт в центре Москвы Алла, женщина за пятьдесят, преподаёт английский на дому. Квартира у неё хорошая, трёшка в сталинском доме.

Только вот покоя в этой квартире нет никогда. Сын Ваня, которому уже под тридцатник, всё никак не съедет – то денег нет, то квартира не та, то мама не так посмотрела. Хочет жить отдельно, но чтобы оплачивали родители. Логика железная: вы же хотите, чтобы я стал самостоятельным? Ну так и платите.

Помимо Вани, у Аллы есть дочь Наташа, тридцати лет, которая уже вроде как живёт своей жизнью в отдельной квартире (подаренной, разумеется, родителями).

Но это не мешает ей регулярно приезжать к маме – поплакаться, пожрать и потребовать внимания. И два бывших мужа: Андрей и Сергей. Оба как по расписанию наведываются к бывшей жене – проверить, есть ли чего перекусить. Алла не против, она вообще человек неконфликтный, интеллигентный. Ну пришли и пришли, на всех еды напасено.

Вот с такой сцены фильм и начинается. Алла занимается с ученицей на кухне, девочка что-то там бубнит про английский, а из комнаты сына орёт музыка, визги, топот – Ваня привёл подружку и развлекается по полной. Потом они вываливаются на кухню полуголые, лезут в холодильник, ученица кривит накрашенный рот: как вообще можно работать в таких условиях? Ваня подружку спроваживает и тут же начинает ластиться к маме: а приготовь вкусненького, мамуль? Он искренне не понимает, что делает что-то не так. Мама же всегда кормила, всегда давала деньги, всегда решала проблемы. А то, что ему 25 и он здоровый лоб – так это обстоятельства.

Следом прибегает Наташа. Вся в слезах, с наращёнными ресницами, размазанной тушью – беременна, шесть недель, и она категорически не готова к ребёнку. Ей нужно, чтобы мама её пожалела и решила эту проблему. Заодно Наташа жрёт картошку прямо со сковородки, обжигается и снова рыдает: я даже с картошкой не могу справиться, а тут ребёнок!

Подтягивается Андрей, первый муж, папа Наташи. Мужик вроде неплохой, но тоже какой-то неприкаянный, вечно ему нужно, чтобы Алла его накормила и успокоила.

Алла ко всему привыкла. Она уже не замечает этого бедлама. Но случается одна история, которая переворачивает её сознание. Алла остаётся на кухне одна, ест ту самую картошку и вдруг давится. По-настоящему, сильно, не может вздохнуть. Она бьётся в одиночестве, пытается выкашлять кусок, и только чудом ей это удаётся. А из комнат всё так же орёт музыка, и никому нет дела до того, что мать там, может быть, умирает. Никто не прибежал, не спросил, всё ли в порядке. Всем было наплевать.

И вот это стало точкой невозврата. Алла вдруг отчётливо поняла: её никто не видит. Видят только её руки, которые готовят, её кошелёк, который платит, её квартиру, где можно жить. А саму её – нет.

Тут же подворачивается случай. Наташа должна была идти волонтёрить в центр поддержки онкобольных, но у неё истерика, и она не идёт. Идёт Алла. Просто чтобы сделать то, что обещала дочь. И там, в группе, она случайно оказывается на занятии. Сидит в уголке, слушает. Люди с реальными проблемами, со страшными диагнозами говорят о жизни. Один жалуется, что на работе не платят, а времени ждать уже нет – болеть некогда. Другая жалеет, что всю жизнь на семью вкалывала. Третья с платочком на голом черепе грустит, что упустила шанс на беспорядочный секс. Четвёртый травит байки про то, как не смог стать наркоманом – с первого раза не понравилось, а второго шанса может и не быть.

Аллу принимают за свою и приглашают в круг. И она садится и вдруг чувствует невероятную лёгкость. Когда впереди, возможно, ничего нет, можно наконец делать то, что хочешь ты, а не то, что должны другие. Это ощущение свободы пьянит.

По дороге домой Алла заходит в дорогой бутик и покупает шикарный шёлковый платок, на который раньше не могла решиться. Продавщица спрашивает, по какому случаю, и Алла не моргнув глазом отвечает: на следующей неделе химиотерапия, хочу порадовать себя. И получает скидку.

Так начинается новая жизнь Аллы. Внешне она всё та же, но внутри уже всё по-другому. Она перестаёт проглатывать обиды. Когда они с Сергеем и Ваней присматривают квартиру для съёма сыну и Ваня уже празднует победу, Алла спокойно сообщает риелтору, что прошлые две квартиры сын разнёс в хлам во время пьянок. В съёме, естественно, отказывают. Ваня в ярости, сбегает, напивается, отключает телефон. Сергей орёт на Аллу: что ты творишь, у тебя климакс, что ли? Алла тем же ровным тоном перечисляет ему симптомы мужского климакса – которые у него самого налицо. Сергей уходит в полной прострации, забыв, на что злился.

Но родные не сдаются. В семье принято считать, что во всех проблемах виновата Алла: посмотри, до чего ты довела ребёнка! То, что «ребёнку» 25 лет, никого не волнует. Ваня привык получать всё на блюдечке и не понимает, почему мать вдруг ссаживает его с шеи. Он искренне считает, что имеет право на её ресурсы. И когда Алла пытается объяснить ему про инфантильность, он не слышит. Он слышит только свой голод и снова лезет в холодильник.

Наташа приводит на смотрины своего парня Петю. Петя безработный, без образования, с проблемами с алкоголем, живёт за счёт Наташи и ищет себя в музыке. Алла смотрит на него и без дипломатии говорит: он никчёмный, проблемный, не умеет предохраняться и ничего не даст твоему ребёнку. Жених оскорбляется и уходит, Наташа закатывает истерику. Но Алла уже не та тряпка, что раньше. Она блокирует дочь в телефоне. Потом, правда, разблокирует, но раньше она бы просто терпела.

Алла отказывается от невыносимой ученицы, хамит продавщице в магазине, перестаёт быть удобной для всех. Ваня пробует свалить к отцу, но отец его не принимает: иди и разбирайся сам, будь мужиком.

Родные звереют. Они привыкли, что мать – это накрытый стол, полный холодильник, банкомат и жилетка для слёз в одном флаконе. А теперь она почему-то ломает привычную схему. Причём бывшие мужья не отстают: оба пытаются подсунуть Алле какое-нибудь животное, чтобы было о ком заботиться. Андрей договаривается об алабае, от которого отказались все, Сергей притаскивает кота. Чтоб не расслаблялась.

И тогда Алла делает ход, который всё меняет. Когда вся семейка собирается, чтобы предъявить ей претензии, она спокойно сообщает: у меня рак. Мультиформная глиобластома, полгода, три врача подтвердили. Эффект разорвавшейся бомбы. Наташа рыдает, Ваня, который вроде и балбес, но не злой, тоже чуть не плачет, мужья в шоке. А на вопрос, можно ли что-то сделать, Алла предлагает: продайте свои квартиры, оплатите мне лечение. Просто интересно же, сколько вы за меня отдадите?

Наташа, кстати, всерьёз рассматривает вариант продать свою однушку. А вот Сергей, бывший муж номер два, сразу начинает мутить воду: подговаривает Андрея не продавать, а подумать, как квартиру Аллы поделить, когда она умрёт. Дальше начинается какая-то вакханалия: родные то носятся с Аллой как с писаной торбой (покупают вкусняшки, убираются, Наташа дарит фотосессию), то грызутся между собой. Алла сидит и тихо кайфует. Наконец-то она в центре внимания. Наконец-то её не используют как мебель.

Она идёт в салон, чтобы побриться налысо для достоверности, но мастер отговаривает и делает ей шикарную короткую стрижку и платиновый блонд. Алла хорошеет на глазах.

Она покупает икру и вино, и когда родные набегают на халяву, говорит: это мне доктор прописал. И съедает всё одна. Впервые в жизни.

Родные постепенно начинают понимать, что мать ускользает. И как ни странно, первой начинает взрослеть Наташа. Видимо, женская доля: скоро ребёнок, деваться некуда. Она видит перед глазами пример матери и, кажется, начинает что-то понимать про ответственность.

Но Алла уже не хочет быть ответственной ни за кого, кроме себя. Фотосессия, которую организовала Наташа, приводит к неожиданным последствиям. Алла видит у фотографа серию обнажённых снимков и заявляет: хочу так. Фотограф в шоке, но соглашается.

Алла снимается обнажённой, выкладывает фото в сеть, ловит хейт от троллей и неожиданно находит поклонника. Мужчину зовут Павел, он медик. Возможно, патологоанатом. Они встречаются, идут в ресторан, и выясняется, что Павел – идеальный сообщник. Он помогает Алле инсценировать смерть.

Настоящие похороны, прощание в крематории, гроб, слёзы родных – и Алла, которая смотрит на всё это со стороны. Родные, кстати, начинают делить её вещи прямо в морге. Без свидетельства о смерти, правда, никак, но в фильме об этом как-то не заморачиваются. Это же не жизнь, а притча, по мнению авторов фильма.

В разгар дележа квартиры выясняется, что Павел оформил на себя дарственную на трёхкомнатную Аллы, а взамен отдал ей свой коттедж у тёплого моря. Условности, художественный вымысел, но Алла даже не смотрит дом заранее. А когда приезжает – он оказывается прекрасным. И вот она, с новым дизайнерским шарфом, стильной стрижкой, в новой машине, с котом в переноске (того самого, которого Сергей притащил), уезжает в новую жизнь. Скучает по детям, но жить ради них больше не может. Да и не должна, в конце концов, дети выросли. Кстати, детям она сказала, что котика усыпила. На ровном месте.

Фильм, конечно, с натяжками и допущениями. Но актёры играют неплохо, хотя мне они и не знакомы - я мало и редко смотрю наше кино. А проблемы подняты серьёзные: эмоциональный труд, который никто не замечает, обслуживающая роль женщины в семье, инфантилизм детей и мужей, которые привыкли потреблять и не давать ничего взамен. Всё это очень узнаваемо и больно. Правда, мне в жизни такие случаи не знакомы, но мы же не про правду жизни, а про кинопритчу.

Авторы фильма явно на стороне Аллы. Они показывают, как женщина, всю жизнь служившая другим, наконец выбирает себя. Как она сбрасывает оковы навязанной ответственности и уходит в закат свободной и счастливой. Зритель должен радоваться за неё: молодец, вырвалась из порочного круга, обвела вокруг пальца тех, кто её всю жизнь доил.

Мне же кажется совершенно не так. Вся эта история, если смотреть без розовых очков, выглядит совсем иначе. Дама косячила всю жизнь. Выходила замуж за хрен знает кого, терпела их, приучала к мысли, что можно не работать, выпивать, можно сидеть на шее и ничего не давать взамен. Детей воспитала хреново: сына вырастила инфантильным эгоистом, который в 25 лет не способен отвечать за свои поступки и истерит, когда не получает желаемого; дочь – истеричкой, которая не может справиться даже с картошкой и плодит проблемы на пустом месте. Алла сама, своими руками, создала этот корпорацию монстров. Четыре человека, которым она сама, в силу своей бесхарактерности и ложной интеллигентности испортила жизнь. А когда поняла, что за всё это придётся платить – здоровьем, нервами, деньгами – она не стала разбираться. Не стала лечить то, что сама же и создала своей слабохарактерностью и пофигизмом. Она просто сбежала. Инсценировала рак, смерть, усыпление котика, обманула всех и уехала к морю. Вот тоже подумалось - сообщить беременной дочке, что она умирает и умереть почти у нее на глазах - что может быть хуже.

А те, кого она приручила и воспитала такими, какие они есть, остались. Остались с её проблемами, с её недоделанностью, с её косяками. И будут разбираться сами. Так не бывает. За молодость, полную косяков, не удастся в старости не расплатиться. Мы в ответе за тех, кого приручили. Алла приручила – и бросила. И это не победа, не хэппи-энд и не освобождение. Это просто финальный, самый серьезный косяк женщины, которая так и не научилась быть взрослой.

Нельзя всю жизнь косячить, а потом - РАЗ! и избежать ответственности. Но избежит ли она ее? Сможет ли она жить одна? Не думаю. Впереди у нее - лишь пустота. Пустота. И эта пустота и будет куда более страшным наказанием, чем ее привычная жизнь.

Вспомню припев из одной песенки моих любимый Лёпы с Гошей, они же Иващенко и Васильев:

Лучше быть сытым, чем голодным,

Лучше жить в мире, чем в злобе.

Лучше быть нужным, чем свободным, —

Это я знаю по себе!

С картинками (кадры из фильма)    https://dzen.ru/a/aa6IGQ9adGi948xz