Владимир Путин ответил на вопросы представителей СМИ

Полностью текст пресс-конференции - по ссылке на источник.

Здесь - выдержки из одного ответа про Армению.

В.Синеок: Виктор Синеок, МИЦ «Известия».

Вопрос широко обсуждался и на саммите, и здесь, в кулуарах, – Армения. Скажите, пожалуйста, что даёт этой стране участие в ЕАЭС? В чём её выгода? И что её ждёт, что она потеряет в случае этой временной заморозки её членства в организации?

В.Путин: 

Я сейчас скажу, о чём я говорил на нашей встрече, назову прямо один пункт за другим. Ну и наш армянский коллега, вице-премьер армянского правительства, сказал, что да, он считает, что это правильно, об этом нужно именно честно и откровенно говорить.

Перед тем как сказать это, я хотел бы заметить, что считаю чрезвычайно важным: русский и армянский народы связывают узы дружбы без всякого преувеличения и узы особых отношений на протяжении столетий – столетий! У нас особые отношения: России и Армении, России и армянского народа. Я и Николу Воваевичу говорил, он подтвердит это. Я ему сказал, что всё, что хорошо для армян, приемлемо и хорошо для России: «Делайте так, как Вы считаете нужным, исходя из интересов армянского народа. Вы сейчас у власти, на Вас лежит ответственность за принятие решения, как Вы скажете, так и будет. И какими бы решения не были, это не испортит наших гуманитарных связей, это не испортит наших политических связей».

Но речь в данном случае идёт о чисто экономических субстанциях. Всё нужно посчитать, внимательно посмотреть и принять решение. Я уже упоминал об этом: кризис на Украине начался когда-то с попыток присоединения Украины к ЕС. Мы же не были против, но мы говорили: послушайте, фитосанитарные, например, нормы совершенно разные. Это доступ на рынок означает. В России ещё с Советского Союза, а значит, и для всех сегодняшних стран Евразэс, фитосанитарные нормы гораздо более жёсткие, чем в Европе. У нас, например, есть ограничения по генетически изменённым продуктам. У нас люди не хотят есть генетически изменённые продукты, ну не хотят. И мы вынуждены это учитывать. Нет пока глубоких исследований по последствиям для человека от поедания этих продуктов. Технические нормативы разные совсем. Какие-то механизмы у нас можно будет продать, какие-то – невозможно. Даже по маркам стали и так далее. То есть очень много вещей, которые на сегодняшний день просто несопоставимы, они не могут вместе существовать.

Это не значит, что мы против, мы за. Но это требует времени. И капиталовложений. Потому что, чтобы обеспечить, скажем, какие-то стандарты в Европе, которые, наверное, более продвинутые, чем у нас, мы должны инвестировать деньги, чтобы создать производство по таким продуктам. И наоборот, кстати говоря.

Поэтому прямо сегодня-завтра совместить одно с другим практически невозможно. Поэтому мы вынуждены будем где-то и не где-то, а по большому счёту практически всю нашу работу, в данном случае с Арменией, в сфере экономики, касающуюся интеграционных процессов, свернуть.

Вы спросили: в чём преимущество? Мы так видим эти преимущества. Может быть, кто-то посчитает, что этого нет, это вопрос для дискуссии. Но в чём мы видим? Не только Россия, но и все другие участники Евразэс в чём видят преимущество от вхождения и укрепления этого союза? Первое – это доступ к большому и защищённому рынку всего Евразэс: и российского, и других стран; беспошлинная торговля; общие, как я уже сказал, технические и фитосанитарные нормы, это тоже доступ на рынок; упрощённая логистика – у нас нет общей границы, но всё-таки мы добились того, чтобы передвижение товаров и услуги предоставлялись экономически наиболее выгодным образом. Сейчас ещё об этом скажу, что это значит. Низкие цены на энергоносители. 600 евро в Европе и 150 с небольшим – сколько, я уж не помню – несравнимая величина для Армении. Я перечисляю всё подряд. Все всегда говорят: а вот энергоносители. Это важно. Но это не единственный плюс, не единственное преимущество.

Так, теперь участие в соглашениях о свободной торговле. Они тоже будут закрыты. К чему это приведёт? Первое – это восстановление полноформатного таможенного контроля и таможенных пошлин. Надо посчитать, что это такое.

Второе – это прекращение признания документов как раз в области техрегулирования и фитосанитарных норм. Продукция сельского хозяйства идёт на наш рынок – мы тогда перестанем эти нормы признавать, надо будет к этому ещё раз вернуться. Может быть, мы их и признаем, удовлетворимся. Может быть, нет. Надо посмотреть. Куда пойдёт этот товар, скажем, то же вино? В Испанию, во Францию, в Италию, в Португалию – куда? Надо подумать.

Затем сокращение торговли услугами, туризм, транспортные услуги и так далее. Сейчас про транспортные скажу дополнительно.

Дальше. Применение к трудящимся из Армении требований, действующих в отношении мигрантов из стран СНГ. Что это значит? Это значит, что нужно для работы в России будет покупать патенты. Это значит, для того чтобы получить доступ к ОМС, нужно будет прожить не меньше пяти лет, и так далее, и так далее. Там очень много требований. Совсем другая история. Но просто все должны чётко, ясно, по-честному об этом говорить.

Теперь придётся перейти к восстановлению разрешительного порядка для армянских автоперевозчиков. Это неизбежно. Это отдельная, очень сложная сфера взаимодействия.

И конечно, придётся перейти к повышению уровня тарифов на железнодорожные перевозки с внутренних российских – сейчас действуют внутренние российские тарифы – на тарифы до уровня стран СНГ.

Ну и, конечно, это повышение цен на энергоносители. Таких преференций, как сегодня, конечно, не будет. По нашим предварительным оценкам, даже не нашим, а на экспертном уровне, разные эксперты это считают, это приведёт к потере как минимум 14 процентов ВВП Армении. Много это, мало – это другой вопрос. Но всё-таки всё это надо взвесить, посмотреть.

Если взять последние три года: 2023, 2024, 2025 годы. Как выглядел ВВП России: 4,1 процента роста, 4,9, и в прошлом году – 1 процент. За три года – 10,3 процента роста. ЕС: 0,4, 1,1, 1,5 соответственно. А теперь Евразэс: 2023 год – 4,3 процента, 2024 год – рост составил 5 процентов и 2025-й – 1,7 процента. За три года – 11,4 процента. Одно объединение за три года дало прирост в своей экономике 11,4, а другое объединение – 3 процента роста.

Ясно, что в Европе всё может быть посложнее по разным совершенно соображениям. Это высокотехнологичная экономика, от базы надо считать – и от нашей, и от их базы, – но тенденция всё-таки вот такая, всё-таки здесь ускоренные темпы роста. И мы просили бы наших армянских партнёров, друзей, Премьер-министр Пашинян сам об этом сказал, что он планирует, считает правильным провести референдум по поводу того, где должна быть Армения: в Евразэс или в Евросоюзе. Мы просили бы, чтобы это было сделано как можно раньше.