Людям — тьма, своим — биткоины: зачем Киеву была так нужна Запорожская АЭС

ИА "РЕГНУМ" 15 июня 2026 г

Недавняя тяжелая для Украины зима, когда свет в жилых домах давали по строгим графикам, уже подзабылась под мощным потоком новостей, а зря. Ведь на днях вскрылись интересные подробности о том, куда девалось недостающее электричество

И зачем украинской власти атомная энергетика — включая, конечно, и Запорожскую АЭС, которая долгое время была позицией для громкого торга.

Возможно, и эмоции, льющиеся в лентах украинских информагентств по поводу последствий очередного удара ко Киеву, столь преувеличены, чтобы перекрыть информацию, полученную в рамках развития знаменитого «дела Миндича» и схем друзей Зеленского, выстроенных вокруг государственной НАЭК «Энергоатом».

Суть их идеи великолепно проста: уже на второй год президентства Зеленского два афериста и схематозника начали строительство промышленных майнинговых ферм рядом с атомными электростанциями. Запорожское направление курировал депутат от «Слуги народа» Александр Васюк, человек Андрея Ермака, руководивший юристами избирательного штаба Зеленского в 2019-м.

Майнинг возле Ровенской АЭС возглавлял Герман Блинов, муж родной сестры народного депутата и ресторатора Николая Тищенко, известного как «Коля Котлета» — кума Ермака. Исключенного из партии и фракции «Слуга народа» за отдых в Таиланде в 2023 году, но по-прежнему контролирующего вместе с Блиновым и партнером опять-таки Ермака по «решалову» в судах и прокуратуре Александром Рувиновым серые схемы строительных подрядов Киева.

В качестве технологических партнёров фигурировали украинская компания H2 и международная компания Bitfury, работающая в сфере блокчейна и майнинга. А идею, на самом деле, подкинули предшественники: в августе 2019 года СБУ накрыла подпольный майнинг-центр при Южноукраинской АЭС.

Тогда-то новая власть и решила сделать то же самое, только уже поосновательнее. H2 подписала с «Энергоатомом» меморандум о строительстве «вычислительного дата-центра» возле ЗАЭС стоимостью 700 миллионов долларов. Проект планировался сроком на десять лет.

Что касается Bitfury (по данным Forbes за 2019 год, компания контролировала около 4% мирового рынка майнинга биткоина), то их «дата-центр» возле РАЭС требовал мощности в 250 мегаватт с возможностью дальнейшего расширения.

Электроэнергия, по факту, шла бесплатная. Затем деньги вкладывались в киевскую и зарубежную недвижимость, запускались крутиться в киберспорте, игровых проектах и онлайн-казино. Минимум прозрачности, максимум прибыли.

Киберспортивные дела, казино и офшоры же до сих пор контролирует человек, весьма нечасто появляющийся в каких-то материалах расследований, — еще один кошелёк Зеленского, Максим Криппа.

Публично он известен как владелец и бенефициар целого ряда компаний в сфере цифрового бизнеса. Ему приписывают контроль над крупнейшей киберспортивной организацией NAVI, студией трансляций Maincast, а также статус ключевого бенефициара разработчика игр S. T. A. L. K. E. R. и  S. T. A. L. K. E. R. 2.

Одновременно он владеет премиальным киевским бизнес-центром «Парус», гостиницей «Украина» на Майдане незалежности и контролирует целый ряд крупных девелоперских проектов. А большую часть приобретений в киевской недвижимости он сделал уже после начала СВО.

Самая интересная сторона его деятельности — это онлайн-казино. «Вулкан», GGBET и целый ряд других структур. Огромная империя ставок, азартных игр и сопутствующего бизнеса, через которую проходят колоссальные денежные потоки. Практически никак не контролируемые, за которые то же НАБУ уцепиться не может.

И всё было отлично, пока ЗАЭС вдруг не оказалась под контролем России. Инвестиции и бесконечный поток дармовых денег прекратились, а в 2023–2024 годах украинская энергетическая система начала испытывать серьёзное давление из-за ударов по объектам генерации и инфраструктуре.

Даже атомной генерации на нужды экономики и населения банально не хватало, как и на потребности украинского ВПК. То есть майнинг приостановился и на второй ферме, что, как говорят собеседники ИА Регнум в Киеве, вызвало сильное возмущение «Коли Котлеты».

Тищенко стал давить на Ермака по поводу дополнительных поступлений наличности, откуда и происходила (в том числе) странная атака на мошеннические кол-центры, работающие под крышей СБУ и главы офиса Зеленского.

Тогда Колю осадили, но в 2025 году он был прощен и вновь появился в Верховной раде. А фермы снова заработали — но уже не в том масштабе, что задумывался.

И вот тут начинается самое главное и интересное. К истории про Запорожскую АЭС и мирные переговоры.

На протяжении последнего года в рамках нового этапа переговорного процесса отдельной темой постоянно проходил вопрос статуса и функционирования Запорожской атомной станции.

На разных этапах обсуждались самые разные варианты её использования после возможных будущих мирных соглашений. Рассматривались схемы поставок электроэнергии как на российскую территорию, что вполне логично с учётом нынешнего контроля над станцией, так и на Украину.

Обсуждались различные консорциумы, специальные энергетические режимы, связки Запорожской АЭС с Каховским гидроузлом и более широкие энергетические конструкции с участием России, США и Украины.

Однако украинская сторона настойчиво повторяла, что ЗАЭС должна оставаться исключительно украинским активом. Максимум допускалось участие Соединённых Штатов в тех или иных форматах управления или эксплуатации.

В декабре 2025 года, во время очередного активного раунда, Зеленский заявил, что США предлагали формат управления по схеме 33% Украина, 33% США и 33% Россия, когда американцы выступали бы главными менеджерами процесса. Киевская сторона тогда назвала такой вариант «неудачным и не совсем реалистичным» и пафосно вопрошала: «Как можно иметь общую коммерцию с россиянами после всего случившегося?»

Сам же Зеленский заявил, что «это наша станция, наши люди там будут работать, и мы с американцами понимаем, как построить совместное управление». По принципу 50 на 50. А уже 4 марта 2026 года украинский МИД заявил, что ЗАЭС должна быть возвращена под полный контроль.

То же самое вещал в апреле прошлого года министр энергетики Герман Галущенко, ныне томящийся в СИЗО по «делу Миндича» за коррупцию. Мол, верните станцию, она нужна для «для совместных энергетических проектов».

То есть речь шла о банальной взятке американцам, которым предложили войти в долю.

По нашей информации, им рисовали схему строительства огромного майнингового комплекса, который должен был потреблять значительную часть электроэнергии ЗАЭС — напомним, крупнейшей в Европе атомной электростанции.

Фактически речь шла о промышленном майнинге криптовалют безо всякой ненужной заботы об электричестве в квартирах украинцев.

История прекрасно складывается в один пазл с новыми открывающимися обстоятельствами коррупционных схем из расследования НАБУ. Пока большая часть этой информации не озвучивалась ни самим Бюро, ни кем-то из украинских политиков.

Всё это выглядело как «золотой парашют» под американские гарантии сохранения супербарышей. Чтобы можно было безболезненно соскочить с воровства западной военной помощи и не показывать деньги, которые вообще-то нужны для длительного восстановления той же энергетической инфраструктуры. Тем более что Южно-Украинская, Хмельницкая и Ровенская АЭС и сейчас, и впоследствии будут максимально загружены обеспечением промышленности и населения.

А ЗАЭС, если бы она осталась на российской территории, но под управлением Украины и США, вообще стояла бы особняком от всех этих проблем. Особый режим управления позволил бы бросить все силы на производство миллиардов долларов.

Однако станция остается под контролем России, этот статус не обсуждается, что отлично объясняет её регулярное обесточивание с украинской стороны и последние удары по объектам на станции и городу-спутнику.

Ну, а с заботой о «маленьких украинцах» получается довольно показательная картина. Пока они зимой сидели сутками без света, Криппа, Тищенко, Ермак, Миндич и Зеленский, конечно же, продолжали зарабатывать свои миллионы на атомном майнинге, вообще не переживая по поводу живейшего обсуждения уличных туалетов в Киеве на фоне замерзающей канализации.

«Украинский успех» в одном ёмком примере.