О голоде в РИ, часть 3/4

Труды местных комитетов о нуждах сельскохозяйственной промышленности, 1903-1904., том/страница.

30/34:

"Вот на основании этих-то данных и строятся выводы об экономическом положении крестьян Красноуфимского уезда. Вот эти выводы; к 1, 2 и 3 группе принадлежит 93% всех крестьян Красноуфимского уезда и ко всем остальным только крестьяне первых трех групп, если принять во внимание уплату ими податей и повинностей, все потребляют хлеб в количестве менее 18 пудов на человека в год, т.е., проще говоря, не доедают, а крестьяне первых двух групп в количестве 71% прямо голодают."

30/403:

"Скупщики, с ними рядом, а часто одни и те же лица, тут же предлагают и соблазнительные предметы дешевой роскоши. Наголодавшееся в течение 11-ти месяцев население набрасывается на все это, отдавая за бесценок результат целого года своих трудов, часто не оставляя себе даже на насущные потребности."

30/537:

"Крупных хозяйств стало очень мало, около 2%, «пишет один священник». В хозяйствах, который приходится назвать средними, очень мало скота, нет запаса хлеба, нет денег. Неурожай одного года, даже после ряда урожайных годов, угрожает голодом. Число бедняков увеличилось."

31/173:

"Сельский труженик питается дурно, и если не голодает, то постоянно живет впроголодь, жадно бросается на чужие баштаны, гороховые и маковые посевы, помещичьи сады, истребляя плоды и фрукты в зеленом виде. Крестьянский скот выродился в крыс, его у крестьян не достает для удовлетворения его ничтожных нужд и обработки земельных наделов. Один недород в хлебе - и сплошной земледельческий класс погиб бы голодною смертью, не прийдя к нему на помощь правительственная и частная благотворительность, обходящаяся государству слишком дорогой ценою."

31/343:

"Дробление земли, вызванное главным образом семейными разделами, индивидуализмом населения, составляет одну из главных причин упадка благосостояния крестьян и грозит в будущем, при дальнейшем увеличении крестьянского населения и обусловленном этим понижение заработной платы, разорением большинства крестьян, развитием среди них кулачества, пролетариата и пьянства, хроническим голоданием значительной части его и массовыми покушениями и захватами чужой собственности."

31/559:

"Русский народ питается главным образом растительной пищей (хлеб, каша и картофель), а в долгие посты временно слепнет от недостатка питания, причём болезнь глаз, поражающая массы населения, носит в народе название «куриной слепоты». Это ясно доказывает, что население живет впроголодь и что идти дальше в этом направлении, то есть понизить питание народа, уже невозможно."

31/560:

"Недороды стали у нас явлением хроническим. Правительство вынуждено почти ежегодно не только выдавать в том или другом месте Империи значительные ссуды на обсеменение полей, но и кормить голодающее население. Центр России, создавший на глазах истории обширнейшее в мире государство, ныне захирел, запустел и оскудел. Оскудение центра признано и официально и, для вытеснения причин этого оскудения образована специальная комиссия под председательством Сенатора Коковцева. Но в действительности оскудел не только центр. Оскудела вся земледельческая Россия…Если на богатом Дону, в 25 верстах от губернского города, констатирована столь ужасающая бедность, что же говорить о таких губерниях, как Самарская, Казанская и другие, в которых периодические голодовки населения со всеми ужасающими последствиями сделались явлением обычным? Даже в наиболее плодородных губерниях, как например, губерния Подольская, крестьяне в общем очень бедны."

31/604:

"И в настоящее время, хотя экономическое положение крестьянского населения повсюду ухудшилось, но самый глубокий кризис с периодическими голодовками переживает черноземный центр."

31/652:

"Современная нам система тарифов, наивозможно дешевейший выход к портам, как к русским, так и иностранным, и вообще к границам безусловно и действительно служит ко благу и развитию нашей вывозной торговли, но за счет всего земледельческого народонаселения России, благосостояние которого не только не увеличивается из года в год, но систематически падает и, мало того, оно еще сплошь да рядом голодает."

31/755:

"Прискорбно констатировать, что она втрое меньше производительности других стран Европы. Удвойте только производительность России и сосчитайте, что она теряет ежегодно около 1500 миллионов рублей, вследствие плохого хозяйства. Тогда поймем, отчего у нас население голодает, отчего оно пьянствует, отчего оно склонно к воровству, отчего оно не в состоянии платить ничтожных, в сравнении с заграничными, поземельных податей."

31/758:

"Вследствие того, что народонаселение кормится исключительно хлебом и картофелем, да кроме того всякий год в какой-нибудь губернии голодает, смертность у нас значительно выше, чем в других странах."

31/867:

"Но путь Китая очень медленный, и, при наступившем у нас теперь уже истощении плодородия почвы и беспрерывно повторяющихся голодовках, надеяться на самоусовершенствование на китайский образец слишком странно, особенно имея пред глазами другой образец сельского хозяйства Западной Европы, главным образом германский, где, благодаря распространению и приложению выводов современной науки, достигнуто не только сохранение плодородия почвы, но и значительное увеличение её в сравнительно короткое время."

31/1009:

"Дело в том, что наш крестьянин хронически, из года в год, голодает. Он в силу своего неразвития, а может быть и по славянской натуре не думает о будущем; у него нет никакого расчета, как он проживет текущий год. И потому, собрав урожай и получив известное количество зерна, он, недолго думая, пускает его в продажу, чтобы вырученными деньгами покрыть другие свои потребности. В результате всем нам известное падение цен на хлеб в конце Августа и в течение Сентября месяцев."

31/1112:

"Странным кажется, что в Империи, в которой каждый год многие миллионы народа голодают, вместе с тем миллионы пудов зерна и корма ежегодно пропадают через глупость и нелепость народа."

32/68:

"Наши безземельные - это пролетарии, положение которых может сделать критическим один неурожайный год, а такого населения, полуголодающего, и в благополучные годы у нас 19% общего числа всего сельского населения."

32/84:

"Такие ужасные последствия неурожаев 1891, 1892 и 1901 г.г. есть следствие низких цен ряда прежних лет, доведших обесценивание сельскохозяйственных продуктов до убыточности их производства и не дававших возможности населению делать сбережения."

32/229:

"Если бы мы имели возможность прибавить и этому цифровую картину опустошения сплошных голодовок последнего десятилетия, то пред нами стал бы по всю свою наготу полнейший упадок. Русское хозяйство до сих пор стоит в том же положении, в каком оно стояло тогда, когда Д.С. Милль заявля, что два миддельсекских косца накашивают в один день столько же травы, сколько получается от труда 6 русских крепостных крестьян."

32/447:

"Одной из главных причин голодовок в Великороссии есть общинное землевладение. Через известный срок земля переделяется там между однообщественниками или по жребию, или по назначению общества, и участки земли переходят от одного лица к другому. Допустим, один завел себе коноплянник, удобрил землю, и вдруг ему чрез некоторое время дают, взамен удобренного им участка, испаханный, истощенный участок. Кому придет охота при таком положении вещей удобрять землю? Очень естественно, что земля там не удобряется, и, пока целое общество не согласится удобрить землю, она остается без удобрения. Не угодно ли вам ждать, пока все единогласно пожелают удобрить землю? Вот почему там постоянные неурожаи."

32/450:

"Но как бы там ни было, трехполье Руси не прокармливает. Есть много причин голодовок, но самая важная - некультурность крестьянского хозяйства. Поднятие же культуры при трехполье немыслимо. Важно не задерживать прогресса. Совершенно ясно, что трехполье сыграло уже свою роль и не может прокормить крестьян. На Западе также этот вопрос вызвал много споров, но все-таки уже разрешен, а Россия все топчется на этом. Комитету следует высказаться за желательность размежевания и на тех или иных началах решить этот вопрос."

32/469-470:

"Но насущная нужда, голод гонит крестьянина из родной деревни - и он уходит из неё, не взирая ни на какие административные препоны. Факты показывают, что отсутствие законного разрешения не в силах воспрепятствовать крестьянскому переселению. По официальным статистическим данным, число самовольных переселенцев (т.е. не получивших разрешения) достигло в 1899 году 53% всех переселенцев. Итак, более половины переселенцев уходит без разрешения местной власти. Это достаточно характеризует, как неохотно администрация дает эти разрешения. По словам официального издания, канцелярии Комитета Министров, «значительное большинство самовольных переселенцев делало попытки попасть в Сибирь законным путем, лишь впоследствии отказываясь от своего намерения, вследствие различных препятствий, не зависевших от их воли. Главным из этих препятствий были задержки в удовлетворении со стороны местной администрации ходатайств о выдаче им разрешений. Другой причиной самовольных переселений служило несочувственное отношение местных властей к ходатайствам о переселении и отказ в выдаче разрешений; в последнем случае самовольное отправление в путь представлялось для крестьян иногда прямо неизбежным в виду того, что они часто распродавали свое имущество немедленно вслед за подачей прошений о дозволении им переселиться."

32/525:

"Последовательный упадок земледелия и сельскохозяйственной промышленности, обнаружившийся в наиболее осязательной форме, прежде всего, в средней черноземной полосе, где он впервые привлек к себе серьёзное внимание Правительства, как это постепенно затем выяснилось, охватил и все другие хлебородные районы Европейской России. Среднее Поволжье, восточные губернии и весь юг, включая благодатный простор недавно поднятых целинных новороссийских степей и густо населенную цветущую Малороссию, частью уже разделили или готовятся разделить участь оскудевшего центра. Ряд голодовок, справиться с которыми, по официальному признанию Министерства Внутренних Дел, оказалось весьма не легко, с очевидной ясностью вскрыли всю глубину и тягостность переживаемого земледельческим населением хозяйственного кризиса."

32/546:

"Только коренное изменение в существовавших до сих пор взглядах на значение этой промышленности для России и твердое сознание, что мы стоим лицом к лицу не с одними только непорядками и неустройствами, а с грозными народными бедствиями (сноска: Голодовки, вырождение, увеличение числа душевнобольных, рост преступности (с 1895 года), и особенности по преступлениям насилия против личности и, наконец, народные волнения.), пред которыми бледнеют все другие соображения и опасения, могут дать толчок к решительным общим мерам, соответствующим серьёзности переживаемого Россией момента."

32/575:

"Среди многочисленных, так сказать, хронических бед сельского хозяйства, постепенно влекущих его к окончательному упадку, выпадают на долю земледельцев еще и временные напасти: эпизоотии, эпидемии и в особенности неурожаи. Упадок нашего сельского хозяйства так полон, положение земледельца так 6езпомощно, что один неурожай, охвативший значительный район, решает хозяйственную судьбу населения на многие годы, если не навсегда. Наш край до сей поры ещё не подвергался полному неурожаю, но это не дает повода к оптимистическим взглядам на будущее. Урожайность земли, в особенности в мелких хозяйствах, которых большинство в Лохвицком уезде, постепенно уменьшается, и истощенные грубыми приемами хозяйственные земли, не особенно далеки от того же истощения, в котором очутились земли в губерниях средней полосы России, некогда цветущих, а теперь вступивших в период хронических недородов и голодовок."

32/576:

"Упадок хозяйства в неурожайный год бывает так глубок, и влияние его сказывается так долго, что отражается и на физическом развитии подрастающего поколения, угрожая ему при повторении голодовок несомненным вырождением. Это последнее обстоятельство выступает со всею ясностью во время призывов молодых людей к исполнению воинской повинности. По выкладкам, приведенным недавно в печати и сделанным по данным Военного Министерства, видно, что в 1890 году процент новобранцев, оказавшихся неспособными по состоянию здоровья к службе в войсках, был 64, а в 1896 году, включая, следовательно, период неурожаев, поражавших многие местности России, процент этот возрос до 78-ми. В одном из уездов Орловской губернии, особенно часто подвергавшемся сплошным неурожаям, по сведениям, собранным несколько лет тому назад, оказалось, что при наборах процент бракуемых, относительно призываемых возрос за 20 лет вдвое."

32/577:

"Населению, только что вышедшему из состояния голода, нелегко выплачивать большие ссуды, и многие недоимки в силу этого остаются безнадежными. Задолженность, являясь, как следствие, может сама в свою очередь становиться новой причиной разорения, а иногда даже и самых неурожаев, понижая земледельческую культуру."

32/704-705:

"На месте приходится наблюдать множество фактов, доказывающих обеднение народа и даже его голодание; всем помещикам известно, что срочные рабочие первый месяц съедают хлеба более чем последующие месяцы, так как поступают после плохой пищи. Мне пришлось быть свидетелем, как приказчик жаловался хозяину в 1889 году, что поденные так много съедают хлеба, что кухарки не успевают напечь, а в других экономиях поденные на своих харчах. Хозяин уже выразил согласие на предложение приказчика, но один из обедавших, бывший сверстник хозяина по детским играм, разъяснил, что поденные - народ голодный, и что им дома есть нечего, а потому жалко отнимать у них харчи. Вследствие такого объяснения в том хозяйстве вопрос о харчах был решен в пользу поденных. Достаточно посмотреть на вид народа осенью и весною, чтоб убедиться, что харчей не хватает на целый год; весною все худеют и теряют цвет лица. О продолжительности такого состояния народа, в нашей местности заметно вырождение, т.е. народонаселение делается ниже и слабее физически, только живущие на хуторах еще сохраняют прежний бодрый вид."

32/724-725:

"Такое отношение народа к праздникам приносит пользу только казенным винным лавкам и лицам, собирающим вознаграждение за требы. То работать нельзя в поле потому, что дождь идет, что буря свирепствует, то потому, что «грешно», что праздник установленный, или собственного установления. Между тем время для посевов упускается, земля высыхает, сено мокнет, зерно высыпается…Если бы народ понял, что никогда, помолившись Богу, не «грешнио» работать, сеять, косить, жать, молотить, а в особенности тогда, когда это крайне необходимо, дабы пользоваться временем, погодою и спасать дар Божий от гибели, а себя от голода, то ежегодно сохранялось бы много миллионов рублей и странно, что в праздничные дни, крестьянин скорее пойдет хотя что-нибудь делать у других, например, возить скошенное и связывать нажатое, но к своему хлебу или огороду он ни за что не прикоснется, боясь совершить «грех»."

32/794:

"В то время, когда общинная Россия периодически голодает, а в остальное время не умеет запастись всем нужным про черный день, подворная Россия, если и не процветает (Прибалтийские губернии и Царство Польское), то, но крайней мере, в лице Малоросси, Юго- и Северо-Западных губерний, не проявляет тенденции совсем перебраться на казенный паек."

32/807:

"Во время самарского голода Правительство возвратило все хлебные грузы, скопившиеся в портах, и в тот год мы потеряли своего покупателя. С того же времени было сделано другое заявление из весьма компетентного правительственного учреждения, а именно: «Россия не нуждается в вывозе хлеба за границу, так как излишков она не имеет, а что вывозится - вывозится на счет недоедания русского человека». Такое положение, по-видимому, исключало необходимость попытки со стороны Правительства отстаивать всемирные рынки для русского хлеба и оно же как бы намечало необходимость создания внутренних рынков потребления хлеба. Это утверждение, хотя само по себе и близко к истине, но вытекающие из него последствия для нашего сельскохозяйственного промысла прямо пагубны. Недоедающая Россия не есть новость, установленная статистикой, а это исторический факт. Мы с глубоких времен голодаем и отдаем свой хлеб соседям потому, что кроме него других богатств не имеем, а нуждаемся во многом."

33/193:

"При косности, невежестве и суеверии народа, которые повергли сельское население в заколдованный круг нищеты, беспомощности, периодических холодовок и голодовок, в связи с непременными их спутниками - болезнями и преждевременной смертностью."

34/96:

"Относительно крестьянского населения, владеющего по Раненбургскому уезду всей обрабатываемой земли, князь Волконский прежде всего останавливается на вопросах, угнетающих всякую самостоятельность и предприимчивость населения, результатом чего и является тот исход, что «масса живет впроголод»."

34/160:

"Прежде всего нельзя не указать на то, что огромное большинство земледельческого населения нашего уезда, владеющее в совокупности около ⅔ обрабатываемой земли, а в губернии и более того -крестьяне, находятся в совершенно особом положении, мало благоприятствующем успехам сельского хозяйства. Рассматриваемые издавна государством с точки зрения главных плательщиков государственных налогов и отбывателей различных повинностей, предмета особливого внимания Правительства, никогда не упускавшего из виду сохранения за ними возможности и вперед выполнять эти важные для государства обязанности, наши главные производители хлеба и сельские хозяева, как известно, оберегаются особым порядком землевладения и опекою целого ряда административных учреждений от разорения; но зато, та же опека ложится не легким гнетом на его самодеятельность и предприимчивость, стесняя каждого, кто желает выбиться из полуголодного существования к достатку и зажиточности, и, таким образом, становится причиною, вредно влияющею на результаты его труда. Исход известен. Масса живет впроголодь, хозяйство её ведется довольно плохо, земля недостаточно удобряется и при плохом хозяйственном инвентаре и скоте мало дает хозяину, далеко меньше того, что требуется для того, чтобы можно было кормиться с крестьянской надельной земли. Недостаток пастбищ, в прежнее время представлявших гораздо больше способов для содержания скота, после того, как занадельные земли стали окончательно недоступны крестьянину, и, по распашке выгонов, чувствительнее даже невзгод самого полеводства. Все исследования, сколько бы их не было произведено и какой бы ответ они не давали по другим вопросам, в одном единодушны: скот в крестьянском хозяйстве убывает и становится хуже. А это не указывает, конечно, на процветание хозяйства. Произведенное в 1898 году Статистическим Отделением Рязанской Губернской Земской Управы обследование селений 5 волостей Михайловского уезда проливает свет на постепенный ход этой убыли. Именно, из сравнения данных земской переписи 1885 года с данными, добытыми обследованием 1897 г., выяснилось, что убыль скота, начавшаяся с свиней и овец и потом перешедшая на молодых лошадей и телята и унесшая в общем в обследованной местности не менее 30% всего скота (свиней даже 80%, а овец 68%), произошла не в последний голодный год, но во весь промежуток времени между описью состояния крестьянского хозяйства 1885 г. и обследованием его состояния в 1897 году."

34/187:

"Это видно из опыта голодных 1900 и 1901 годов, а также бывших после того холерных эпидемий."

34/223-224:

"Кроме того, переход к многополью, особенно крестьянского населения, будет иметь громадное фискальное значение для государства; тогда невозможны будут голодовки, не нужны будут и издержки в сотни миллионов рублей на прокормление - издержки, имевшие назначением устранение временных затруднений населения, но нисколько не повлиявшие на устранение возможности очутиться населению снова в таком положении, когда Правительству придется опять делать такие же многомиллионные затраты."

34/292:

"Голод 1891 года и оказанная в этом и в другие годы, быть может иногда и слишком широкая, помощь населению вместе с последующими сложениями продовольственных ссуд имели своим печальным следствием развитие в народе в высшей степени прискорбной беззаботности к своему имущественному положению. Многие крестьяне почти перестали производить работы на чужих полях, рассуждая, что в хороший год им хватит и своего урожая, а в неблагоприятный их все равно прокормят."

34/350-351:

"Реформа 19 Февраля 1801 года явилась начальною точкою поворота в сельскохозяйственной жизни России. Как дореформенная эпоха по справедливости считается периодом, ознаменованным, если можно так выразиться, общею сытостью, общим материальным благосостоянием, так время реформ положило начало постепенному экономическому оскудению России, оскудению, достигшему своей кульминационной точки в настоящее время, которое по справедливости может быть названо если не общею голодовкою, то во всяком случае общим недоеданием. На плохие времена теперь жалуются все - и помещики, и крестьяне, и фабриканты-промышленники, и банковые дельцы, и капиталисты-рантье. И едва ли все эти жалобы не вызываются одною и тою же общею причиною."

34/355:

"Запрещение вывоза хлеба за границу во время голода 1891 г., когда, как оказалось, количество хлеба в Империи было более, чем достаточно для прокормления населения, имело следствием потерю для нас некоторых европейских рынков, где нас заменили другие страны. Невозможные условия перевозки хлеба по русским железным дорогам грозят потерею для нас и остальных рынков. При постоянных задержках хлебных грузов на железных дорогах, срочная продажа его немыслима. Повторяющиеся ежегодно залежи хлеба, при отсутствии на станциях для него помещений и даже простых брезентов в достаточном количестве, ведут к постоянной порче хлеба при его перевозке, что в свою очередь вызывает справедливые сетования и нарекания заграничных покупателей."

34/431:

"…сельское хозяйство и сельскохозяйственная промышленность ведутся людьми (в частности, в России, 9/10 этих людей, в руках коих находится сельское хозяйство), представляющими из себя почти сплошную массу неграмотных крестьян, подавленных, забитых голодовками и бедностью…"

34/502:

"С усовершенствованием сельского хозяйства устранились бы голодовки, так как случайные колебания урожая имели бы характер только частичного и незначительного понижения урожайности, но не полного и повсеместного недорода."

34/509:

"В борьбе с неурожаями предпочтительнее тратить ежегодно два-три миллиона руб. на предупредительные работы по сохранение почвенной влаги, чем издерживать десятки миллионов рублей на безусловно нежелательное частое повторение поддержки голодающего населения."

34/515:

"При таких условиях какая же есть возможность к прогрессу в области сельскохозяйственной промышленности, когда основа этой промышленности имеет принудительный характер, когда, не взирая на принуждение обрабатывать свою надельную землю, идеализированный русскими поэтами русский мужичок „сеятель наш и кормилец" бежит от земли, которая его уже не кормит, в города, на фабрики, на посторонние заработки, бросая на произвол судьбы свою бывшую „кормилицу матушку-землю", свою надельную землю, в полном расчете, что эти заработки прокормят его и его семью лучше надельной земли, заставляющей его страдать, перебиваясь изо дня в день в чрезмерных трудах, в голоде и холоде, сбиваясь на зиму по две и по три семьи в одну 6-ти аршинную избу для экономии в топке печи даже ржаной соломой, этим бывшим деревенским отбросом (дошедшим ныне в стоимости до 1 руб. 20 коп. за 52 снопа), что эти заработки освободят его жену побираться из деревни в деревню по миру собирая „кусочки" и этими „кусочками", поданными полуголодными голодным, кормить себя и семью."

34/526:

"Преимущество фабрики еще состоит в том, что работающий на ней крестьянин ест целый год, в деревне же нередко он голодает."

34/604:

"Некоторые вопросы крестьянского быта сделались у нас теперь предметом горячего обсуждения, злобой дня. Эти вопросы о причинах голодовок последнего десятилетия, принявших хронический характер: беспорядочное метание крестьян в Сибирь и огромный наплыв безработных в города. Мнения о причинах, обусловливающих эти явления, разнообразны; многие относят их к некультурности крестьян, к отсутствию технических знаний у них, другие видят причину этих явлений в малоземелье. Я, признавая значение первых причин, буду утверждать, что главную роль в упадке крестьянского хозяйства играет малоземелье. То количество земли, которое 30-20 лет тому назад обеспечивало бы безбедное существование крестьянину, теперь не в состоянии прокормить почти на четверть увеличившееся население."

34/615:

"Обеднение деревни прогрессирует. Крестьяне не справляются уже с недородами, когда является голод со всеми его атрибутами. Продовольственных ресурсов уже нет… Такое положение усугубляется нашей финансовой политикой, покровительствующей лишь фабричной промышленности… Налоги косвенные достигли крайних размеров, вместе же с прямыми они являются тяжелым бременем на скудный крестьянский бюджет. Между тем, народное богатство наше неизмеримо меньше, чем в других государствах (приводятся цифры). Отсутствие в деревне кредита заставляет крестьянина продавать хлеб, когда нужны деньги и по невыгодной цене."

34/621:

"Высказываются опасения, что при переходе земли в личную полную собственность крестьян начнется концентрация её, богатые и сильные люди значительно увеличат свои владения, а бедняки пойдут в батраки, но это не должно устрашать, так как и теперь многие уходят в батраки, сдавая свои наделы только за подати, и теперь около восьми миллионов крестьян не могут приложить свой труд к земле в местах своих поселений и уходят вдаль на заработки. Естественный прирост населения при существующих условиях только будет увеличивать эту кочующую массу, ищущую спасения от голода на стороне."

34/622:

"Обеднение деревни прогрессирует. Оно выражается в хроническом недоедании, в доведении удовлетворения элементарнейших потребностей человеческого обихода (пищи, одежды) до крайнего минимума в обычные годы, в годы же недородов хлебов оно переходит в форменный голод со всеми его ужасными атрибутами. Совершенное отсутствие какого бы ни было запасного фонда, в виде хлеба или денег, окончательно расшатывает устои крестьянского хозяйства на долгие годы. При частичных недородах земства напрягают все свои силы для помощи населению; мы постоянно встречаемся с ходатайствами о ссудах из государственного продовольственного капитала, но этот ресурс почти уже растаял за последние годы. Страна наша по преимуществу земледельческая. Между тем то, что производит наша земля - хлеб, мясо, молочные продукты - уходят на сторону: в города, за границу."

Оказывается, для современников неурожай и голод в РИ был делом обыденным, заурядным. И бедственное состояние сельского хозяйства тоже ни для кого тайной не являлось.
Осталось дождаться когда современные нам булкохрусты подтянут свои "знания" о жизни в РИ.