От чего зависит исход войны? Прежде всего, давайте определимся, кто воюет с кем.

Если на вас напал человек с собакой и собака вас кусает, то собака не является проблемой. Хотя кусает вас именно она. Если мы будем продолжать кусаться с собакой, это никак не закончит эту войну.
Вопрос в том, когда будет больно не собаке, а тому, кто собакой управляет. А тот поводок, который к собаке прицеплен, он ведет несколько западнее страны, которая называется Украина.

И именно там лежит корень этой войны.

Война началась с того, что альянсу мирового капитала хочется расшириться на самый жирный кусок ресурсов, которые в мире существуют. Нас не так много, меньше, чем 2% мирового населения в России, а владеем мы, глядя на нашу территорию 30 % мирового богатства.

И какие-то дяди, которые спят и видят, как увеличить их богатство, и у которых почти получилось в 90-х годах положить лапу на наше богатство, но как-то вот выскочило это всё, естественно, свою жирную мысль никак не оставили.

Пока им не будет больно, пока мы будем фокусироваться на их оружии вместо того, кто это оружие держит, то есть на собаке вместо хозяина собаки, эта война будет продолжаться долго.

Потому что они будут бросать все ресурсы, которые есть, на то, чтобы эту войну затягивать, на то, чтобы нас обескровить, измотать и так далее.
Но, признаемся честно, войну мы ведем против, кто-то считал, 52 стран. И не только Запада.

Посмотрите, сколько оружия, денег и всего остального приходит от Японии, от Тайваня, который является частью Китая. И от Южной Кореи.

Весь «цивилизованный мир» поставил себе задачу нас измотать.

И для того, чтобы эту войну закончить, нужно сделать так, чтобы им было мучительно больно за принятое решение.

А это значит, что они должны почувствовать на себе то, что чувствует собака, когда ее кусают. То есть надо очень-очень больно укусить.

Вопрос в том, что они кусаться сейчас не готовы с нами.

Они еще не созрели с точки зрения реальной подготовки к войне.

Они беззащитны против нашего ракетного удара.

Они это должны понимать, и они это понимают.

И поэтому здесь даже не вопрос ядерного оружия. Это вопрос того, что любой наш удар уже по территории самой Европы, по их военным заводам, по их газораспределительным станциям и так далее, вызовет определенную боль и понимание того, что так тоже можно.

И может быть, это спровоцирует и понимание того, что опасность перетока войны из очень комфортной для них Украины, украинского театра уже на западный театр может быть болезненной.

А к этому они совсем даже не готовы.

Вот когда им будет больно, можно будет договариваться о тех условиях, на которых можно заключать мир.

Эти условия были нами обозначены еще 15 декабря 2021 года, когда им была сделана предъява - отдельно НАТО, отдельно США - о том, что они подошли слишком близко для того, чтобы это было комфортно для нас, поэтому нужно откатиться.

И поскольку они пытались нас взять на слабо, нам пришлось доказать, что мы готовы, кстати, воевать за это.